Виталий КОРОТИЧ: "Дмитрий Гордон подстерег своих героев сегодня, сейчас, на высоте взлета. Доказывая свою правоту, все они не раз рисковали, но все победили, став надеждой общества, медленно срастающегося из обломков"
Наши диалоги и даже привычные попытки поговорить дольше человеческой жизни, поскольку матери начинают разговаривать с детьми еще до их рождения. Люди всю жизнь ищут собеседников - самые несчастные никогда их не находят. Молодые на танцах, влюбленные в укромном уголке, старики на скамеечках, ученые во время диспутов, политики на переговорах - люди все время разговаривают между собой, пытаясь выяснить нечто важное. Мы всю жизнь учимся великому искусству общения, преодолевая собственный опыт, - большинство из нас выросло в условиях монологов, а не свободного обмена мнениями.
В нашем прежнем государстве, исповедовавшем безбожие, не все знали, что множество священных книг написаны в форме бесед, диалогов, а главные философские учения формировались в спорах. Предлагавшийся нам еще недавно вариант общественной философии был безапелляционен, как правила дорожного движения: в течение столетий нас заставляли быть покорными слушателями, а не равноправными собеседниками. В марксизме не было ничего на уровне диалогов Платона или Джордано Бруно, в пролетарской литературе - ничего на уровне бесед Гете с Эккерманом или Толстого с Маковицким, а странствующие мудрецы, вроде любившего спорить Сковороды, не оказывались в чести у директивно мыслящих партийных начальников. Диалоги были изъяты из повседневного обихода.
Хорошая журналистика учит обмену мнениями, но даже просто нормальной журналистики в Украине при всех прежних властях не было и не могло быть. Культуры откровенного интервью тоже не предвиделось: закрытые общества к искренности не располагают. Между тем мастерство беседы - одно из главных человеческих умений, проявляющееся во многих профессиях. Издавна считалось, например, что если после разговора с врачом больному не стало легче, то это плохой врач. Искусством диалога должны владеть медики, педагоги, политики, журналисты, актеры, только очень мало кто им обладает - это еще одна из устоявшихся у нас плачевных традиций.
Я искренне рад, что в журналистике Украины утвердился Дмитрий Гордон, не раз демонстрировавший нам свой талант собеседника и виртуозное владение искусством интервью. Уважение к партнеру, умение не подавлять его собственной эрудицией, а разворачивать лицом и делать интересным для нас - великое качество. Это одно из главных достоинств открытой сейчас вами книги, увлекающей с первых страниц, сразу. Гордон беседует с людьми, многие из которых давно интересны, но ни с одним из них, а тем более со всеми вместе, вам так и не удалось пообщаться. Дмитрию Гордону удалось...
Чем может быть привлекательна чужая жизнь? Прежде всего - уроками. Люди выясняют конечный смысл своих главных усилий в разном возрасте: знаменитые спортсмены редко бывают в зените славы после сорока лет, а знаменитые бизнесмены - до сорока. Конечно, интересно бы взять интервью у олимпийской чемпионки по гимнастике к ее семидесятилетию, когда та подводит итоги прожитой жизни, а у победоносного олигарха в двадцать, когда он свою жизнь только планирует, но Дмитрий Гордон подстерег своих героев именно сегодня, сейчас, на высоте взлета, оставляя нам возможность угадывать их будущие и предшествующие поступки.
Странное дело, почти всегда это удается: если человек последователен, его действия можно представить или спрогнозировать почти в любом возрасте. Собеседники Гордона, действовавшие у нас на виду долго и убедительно, это доказывают: политики Кравчук и Черномырдин, певцы Гнатюк и Кобзон, режиссеры Викткж и Волчек, актрисы Роговцева и Чиаурели, спортсмены Дерюгина и Подкопаева, музыканты Ханок и Табачник. Они различны по авторитетности, жизненному опыту, репутациям, но вполне предсказуемы в главном, потому что живут искренне и независимо, ни на кого не списывают ответственности за свои действия и запоминаются прежде всего тем, что успели совершить, а не размашистой болтовней о хороших намерениях и помехах в их осуществлении. Дмитрий Гордон любит беседовать с состоявшимися людьми и делает это очень убедительно.
Мы вышли из общества, долгие годы вбивавшего в головы мысль о том, что полноценная жизнь возможна лишь в коллективе, в строю, в массовке. По контрасту с этим представлением все герои Гордона являются, с одной стороны, людьми, соединяющими времена, но с другой - они герои нового времени. Люди эти уверенно состоялись и плодотворны сегодня лишь потому, что они не взаимозаменяемые "винтики", а личности.
Собеседники Гордона не противопоставлены своему окружению, но и не растворены в нем. Иногда герои диалогов даже кажутся одинокими, настолько последовательно для собственного и для общего блага они реализуют себя, свои таланты, возможности и индивидуальности, а не какую-то там великую коллективную мысль. Забавно прослеживать, как профессиональный партаппаратчик, спортсмен или режиссер, выросшие в бывшей стране субботников, массовых шествий и ликующих толп, сосредотачиваются на рассказе о выстраданной победе над советской обезличкой, о том, как непросто выяснялись и реализовывались собственные планы и замыслы. Дмитрий Гордон помогает собеседникам рассказать о становлении личностей, уважая при этом особенности их жизней. В этом огромный общественный смысл и поучительность его интервью.
Полноценная личность не противостоит нормальному обществу, а венчает его, становится высшей точкой развития, показывает другим, чего можно достичь. Сегодня очень нужны именно такие люди, надо создавать и воссоздавать традиции достойной жизни.
У нас огромная страна, разумный и великий народ, но кое-что только еще формируется. Это у испанцев или итальянцев все давно разложили по полочкам - традиция их классической живописи укореняется в Рафаэлях и Веласкесах, а эпическая литература отсчитывается от Данте и Сервантеса (если не погружаться в совсем уже древние времена). Мы не хуже и не лучше их, у нас тоже была икона и "Слово о полку Игоревом" но, в силу ряда причин, мы только еще учимся самоузнаванию и самоуважению, только еще вживляем в себя и осмысливаем целые слои привычек и традиций, только еще узнаем своих лидеров. При этом чрезвычайно важно внимательное освоение наработанного, хозяйское собирательство, накапливание жизненного опыта - своего и чужого.
Молодые послесоветские страны формировались в условиях, когда у большинства их руководителей и многих так называемых рядовых граждан каленым партийным железом была выжжена способность к принятию личных решений. "Отрыв от коллектива" был одним из самых страшных грехов - в Украине, например, наказывали за инициативность и награждали за послушание. Надежда на то, что когда-нибудь у нас сложится нормальная жизнь и сформируется демократическая страна, заключена как раз в том, что вырастут люди, способные принимать решения, осуществлять их и нести ответственность за результат.
Многие из собеседников Гордона - почти все - не раз рисковали, доказывая свою правоту, но все они победили, став сегодня надеждой общества, медленно срастающегося из обломков. Создавая новый мир, совершенно необязательно вдребезги крушить все, что существовало раньше. Мы живем и делаем свое дело в контексте конкретной страны, конкретного народа и конкретного времени, но только те, кто сумели поднять на своих плечах весь этот груз и таким образом состоялись, могут сегодня без стеснения оглядеться вокруг.
Впрочем, время победных реляций еще не пришло, оглядываться следует озабоченно. Помню, когда строился мой собственный дом в лесу, я привез туда чету знакомых англичан. Они почему-то сразу расстроились. Грустно поглядели на изуродованный луг, вспоротую траву, а затем вежливо заметили, что у них строят в обратном порядке: вначале выравнивают и приводят в порядок окружающие кустарники и газон, решают, как поступить с деревьями, и только после этого начинают готовить фундамент стройки. Мы, как обычно, строим по-своему, аврально, безжалостно и суетливо, на территории, с которой еще не убраны остатки вчерашних заборов и стен. В этих условиях очень важен опыт людей ответственных и умных, уже создавших структуры собственных жизней. Как раз с такими (по старинной формуле "нам на радость и в поучение") беседует в этой книге Дмитрий Гордон.
