- С Димой я познакомился очень давно, когда мальчиком он приходил на мои концерты и робко брал у меня первые интервью. Это уже позднее он стал известным журналистом, главным редактором "Бульвара". Скромный до застенчивости, но в то же время открытый и очень доброжелательный человек...
...В доме Роберта Рождественского, где я часто бывал, всегда собиралась интересная публика, среди которой встречались и асы журналистики, профессионалы с большой буквы. Я дружил со многими из них - Леонидом Золотаревским, Леонидом Мироновым, Тимуром Гайдаром, Генрихом Боровиком, Виталием Коротичем. Не стоит забывать, что такие достойные люди, как Константин Симонов, Михаил Матусовский и Евгений Долматовский, тоже были журналистами.
К сожалению, сейчас пресса становится все более коррумпированной, ангажированной и заказной. Могу позволить себе так говорить, потому что достаточно настрадался от вопиющих клеветнических публикаций, и в последнее время по отношению к печати испытываю идиосинкразию. Я всегда готов к общению, к ответам на любые вопросы, но когда потом приходится читать о себе оскорбительные опусы, становится обидно, что люди используют свое перо явно не по назначению.
В этом смысле позиция Дмитрия Гордона как журналиста и главного редактора кажется мне предельно порядочной, честной, откровенной и искренней. Я и моя семья - давние поклонники и его, и издания, которое он возглавляет. На мой взгляд, журналистская и человеческая порядочность Гордона - момент основополагающий, и неслучайно в его поступках просматривается позиция не только редактора: прежде всего - человека.
Дмитрий Гордон - безусловно, творческая личность, и именно в этом я вижу секрет его успеха. Он не боится идти вразрез с устоявшимися общественными воззрениями, не скрывает своего отношения к тем или иным вопросам, но всегда дает возможность высказаться оппоненту. Кроме того, для меня, например, предельно важно общаться с человеком умным - пусть даже полемизирующим со мной, в чем-то не соглашающимся и имеющим особую точку зрения. Умный всегда стремится к объективности, к тому же все, за что Дима берется, он делает высокопрофессионально. Поэтому и привлек к себе внимание таких выдающихся литераторов, как Евгений Евтушенко, Виталий Коротич...
...Пресса всегда была лакмусовой бумажкой морального состояния общества. С приходом демократии все изменилось, мы осмелели, раскрепостились, появился, как принято говорить, новый формат людей. Наступило очень активное и, на мой взгляд, прекрасное время, поскольку оно дает возможность в полной мере проявиться каждому. Дима свое время не упустил.
- Часто меня спрашивают: «Зачем столько работать, к чему без конца мотаться по белому свету?». Действительно, позавчера в полдень я прилетел из Северной Кореи, до позднего вечера решал накопившиеся дела в офисе, а на следующее утро махнул в Киев. Казалось бы, не мешает чуть-чуть отдохнуть, но пока востребован, пока есть силы, надо еще что-то в этой жизни успеть — отдыхать уже некогда...
Когда впереди осталось меньше, чем позади, когда, как говорится, ты уже едешь с ярмарки, ко многому начинаешь относиться иначе. Меня, например, жутко утомляет вынужденное пребывание в ресторане — на каком-то очередном юбилее или на званом ужине. Хочется то и дело уйти, я понимаю, что трачу оставшееся время неинтересно и непродуктивно. Поэтому-то и стараюсь каждый час экономить, живу интенсивно.
Каким, спрашивается, ветром меня занесло в Корейскую Народно-Демократическую Республику? Летал туда на гастроли с ансамблем песни и пляски Министерства внутренних дел России. Эта страна меня потрясла, причем не только высотой статуи Ким Ир Сена, выкрашенной золотой краской, и колоссальными размерами его мемориала, в сравнении с которым мавзолей Ленина выглядит очень скромным, игрушечным...
Горы, леса, море... Широкие проспекты, поразительная архитектура... Видели бы вы, какие дворцы возведены там для пионеров и школьников, какая фантастическая в Пхеньяне консерватория! Ким Ир Сен, а затем, после его смерти, Ким Чен Ир построили красивейшие театры, огромные стадионы... Кто-то скептически хмыкнет: мол, знаем, наслышаны об их жизни, — но если в КНДР нет толстяков, это еще не значит, что граждане голодают.
Да, не хватает ресурсов и энергетических мощностей, но эти люди не жалуются — они достаточно уверенно смотрят в завтрашний день и чувствуют себя счастливыми. Национальную идею, которую в России и в Украине только пытаются сформулировать, в Северной Корее давно нашли, и что бы вокруг ни говорили: дескать, режим у них узурпаторский, авторитарный, — корейцы за своим вождем готовы в огонь и в воду.
Ким Чен Ир, между прочим, посетил мой концерт. Он очень любит наше искусство, и поэтому, несмотря на финансовые трудности, в КНДР постоянно гастролируют ансамбль танца Моисеева, хор имени Пятницкого, «Березка»... Там наизусть знают многие мои песни: «Мгновения», «Журавли», «День Победы», — их постоянно транслируют по телевидению, исполняют по радио. Разумеется, я поблагодарил великого полководца за внимание, которое он мне уделил: Ким Чен Ир не принял добивавшуюся у него аудиенции зарубежную делегацию (как раз поднялся ажиотаж из-за испытаний корейских ракет), но ко мне на концерт пришел и весь вечер провел с нами.
Уверен: Северная Корея не станет жить по указке Америки или других стран, она не приемлет никакого диктата — ни южнокорейского, ни китайского, ни японского, — и развивается самостоятельно. Пожалуйста — со всеми соседями они готовы поддерживать дружеские отношения, но как только им начинают выкручивать руки, моментально показывают зубки.
Думаю, и нам многому стоит у них поучиться. Ну где вы еще сегодня найдете страну, где совершенно отсутствуют проституция, наркомания и алкоголизм? В Южной Корее такого «добра» сколько угодно, а в Северной даже не понимают, что это. По телевидению у них не пропагандируются насилие и разврат, да и вообще в моральном, нравственном отношении нигде в мире ничего подобного я не видел.
...Иногда приходится слышать, что, оставив сцену, Кобзон подался в политику. Глупости — я занимаюсь активной общественной работой в соответствии со своими принципами, своей психологией. Так я жил до Государственной Думы и так жить продолжаю сейчас — просто обязанностей прибавилось. Да, они отвлекают, занимают немало времени, но меня это не утомляет — скорее, наоборот.
Полтора года назад мало кто верил, что я вскоре вновь соберусь в Украину: мол, слишком тяжела обида, которую мне здесь нанесли. Между тем люди, пытавшиеся обвинить Кобзона в беспардонном, грубом вмешательстве в украинские внутренние дела и во множестве прочих грехов, не меня, а себя обидели, а то, что разгар этой травли совпал с тяжелейшей болезнью, когда врачи готовили мою семью к худшему... Ну что ж, черные вороны всегда кружат над печалью.
Я не удивляюсь, что выковыряли заложенную в мою честь перед Октябрьским дворцом в Киеве звезду, и благодарен донецким друзьям, которые, несмотря ни на что, сохранили мой монумент, поставленный в центре Донецка (не по моей, кстати, инициативе). Как человек, поживший при многих режимах, прекрасно понимаю: ни страна, ни народ к нападкам на меня никакого отношения не имеют — виноваты политики, чьи бредни время от времени поражают уставшее общество. Собственно говоря, я продолжаю работать и мало обращаю внимания на то, что происходит вокруг, важно, что у меня внутри... Я знаю: никакими политическими лозунгами и репрессиями погасить мою любовь к Украине нельзя — она в моем сердце была, есть и всегда будет.
Конечно же, я слежу за украинскими событиями и в связи с этим вспоминаю 1991 год. Россию захлестнула тогда эйфория: можно выйти на площадь, можно митинговать — как хорошо, в стране зарождается демократия! Общество дорого заплатило за осознание того, что никакой демократии не было (и по сей день нет!) — за нее принимали, увы, вседозволенность...
К сожалению, украинские политики не сделали из российского опыта вывод — они наступают на наши грабли и повторяют те же ошибки, нанося этим непоправимый вред стране и народу. Горько видеть моральное раздвоение: муж за одну партию, а жена за другую, брат за того лидера, а сестра за этого — в итоге люди начинают конфликтовать, их ссорят друг с другом и сталкивают... Примечательно, что над всем этим безумием витает сакраментальный вопрос: «А ты за кого голосовал?». Выигрывает такая-то коалиция — значит приверженцы тех, кто в нее не вошел, воспринимаются уже как враги...
Мне это хорошо знакомо. Когда в России шли выборы, артистов нанимали для агитационной работы. Кто- то, допустим, давал концерты за либералов, кто-то за коммунистов, кто-то за СПС, ну а потом певцы, чтецы и танцоры принимались выяснять отношения: ты за ко¬го? Да ни за кого! Артист должен служить гражданам своей страны, отечеству, но не политикам. Точно так же и депутат, как говорили в советское время, должен быть слугой народа, а не партий.
Так хочется, чтобы успокоилась Украина — моя родина! Люди сейчас какие-то взвинченные, возбужденные, не знают, чем это все закончится. Разногласия с Россией по газу, неопределенность отношений с другими странами отбрасывает экономику назад, а тем временем многие украинцы наивно думают, что нужны Соединенным Штатам. Не нужны! Где Америка, а где Украина?! Славянская, замечу, страна!
...Забавно, но впервые с Дмитрием Гордоном судьба свела нас лет тридцать назад, когда он, еще школьник, разослал сотне известных артистов письма с просьбой прислать фото с дарственной надписью. Как потом оказалось, ответили только двое — Леонид Утесов и я, но произошло это вовсе не потому, что так звезды на небе сошлись. Всю жизнь, а в молодые годы особенно, я внимательно относился к почте. Это сейчас SMS-ки шлют, сообщения электронные, а тогда «письмецо в конверте, погоди, не рви»... Конечно, зрительское участие меня радовало, грело душу. Все адресованные мне письма я читал (хотя отвечал не всегда), и, если попадалась искренняя просьба об автографе, это доставляло мне удовольствие. Было приятно, что есть люди, которые хотят сохранить обо мне память, так разве мог я отказать киевскому мальчику Диме Гордону?
Прошло время, я, конечно, об этом забыл, но когда мы встретились с уже взрослым Дмитрием, он мне эту историю напомнил. Естественно, я растрогался. Значит, правильно поступал, не разбрасываясь такими письмами, — вот она, память, пронесенная через годы.
Всматриваюсь в Диму сегодня. Это очень современный человек, и прежде всего — настоящий сын Украины. Он любит свою родину, прекрасно владеет ее языком (так же, как и я владею), хорошо знает украинские литературу и музыку. Да, в интервью Гордон может задавать вопросы на грани фола, обсуждать чью-то личную жизнь, но важно не это — главное, что он не забывает, ради кого, ради чего мы на этой земле живем.
Мне нравятся его дружба с нашими мэтрами Коротичем и Евтушенко, его неизменное внимание к выдающимся деятелям культуры, импонирует, что он может проникнуться сентиментальным отношением к чьей-то судьбе и безоглядно ринуться кому-то на помощь... Неспокойная, неординарная натура! Дима запросто мог бы сидеть в кабинете, заниматься делами своей газеты и личными — как-никак, многодетный отец, — а он постоянно в поиске. Вдруг увлекся пением... Зачем, спрашивается, разве мало возможностей выразить себя в «Бульваре», на телевидении? Нет, ему это интересно!
